Порка мальчика розгами.

Автор Миллард. (Millard@mail.com)

Аарон любил субботы. В этот день недели селяне прибывали в город на ярмарку. Всегда находились легкомысленные люди, которые на минутку оставляли без защиты свои кошельки и предоставляли ему возможность стащить их. Сегодня было холодно, и это вызывало у него некоторое беспокойство, так как зажиточные люди позаботятся надеть плащи и держать кошельки под ними, не на виду. Он присматривался к различным потенциальным жертвам и, наконец, решился обокрасть более старую даму, что несла свой кошелек в руке. Подойдя к ней, он подождал, пока она отвернется, и умело вырвал у нее кошелек. Когда он поворачивался, чтобы удрать, его ухватили за спину и развернули лицом к одному из высоких заместителей шерифа, который был свидетелем всего случившегося. Аарону связали руки за спиной, и шериф провел его и даму в здание суда, где дал судье свидетельские показания, и мальчик был признан виновным в мелкой краже, и все это за 15 минут!

Судья спросил его возраст, и он сказал, что ему 11. Судья сообщил ему, что наказанием за мелкую кражу для любого, кто старше 18, является повешение, для любого моложе 10 лет - порка прямо здесь, в зале суда, а для прочих это публичное сечение розгами. Затем судья приказал судебному приставу "высечь его розгами до крови". Мальчика выпихнули через небольшую дверцу в огороженный двор. Когда они вышли туда, зазвонил колокол, и люди быстро собрались перед воздвигнутым помостом, на котором стояло некое странное сооружение, напоминающее стол. Мальчика заставили подняться по лестнице, и он обнаружил, что стоит лицом к толпе, растущей у него на глазах. Пристав зачитал его приговор и, обхватив его, развязал веревку, что поддерживала штаны мальчика. Резким движением он стянул их вниз, выставив Аарона на всеобщее обозрение. Холодный ветерок заставил его подобрать мошонку, и, к его большому смятению, его безволосый маленький пенис встал подобно флагштоку, как бы сильно он ни желал его опустить. Он был унижен, так как толпа загудела, и он услышал комментарии относительно своего "маленького розового желудя", и "все, что вы можете увидеть над его яичками - это небольшая розовая щель", и "он, должно быть, надеется на порку, смотрите, как встала его маленькая вещичка". Он ощутил слезы в глазах, когда его, словно вещь, пихнули к столу. Тот был деревянным, высоко поднятым с того конца, у которого стоял мальчик, а спереди был пониже. Мальчик увидeл многочисленые кожаные ремни, прикрепленные с обеих сторон сооружения. Он вышагнул из своих штанов, и его грубо заставили раздвинуть ноги. Его щиколотки закрепили по бокам стола (который, как он узнал позже, назывался "кобылой для порки"), заставив его испытать ощущение, словно его пытаются разорвать. Его согнули, и толпа впервые смогла увидеть его небольшой зад. Он слышал, как они обсуждали его задницу в выражениях типа: "это создано для розог" и "взгляните, какой он крепенький и пригодный для обучения", и даже "его дырочка, мошонка и пенис - все просто просят розог". По этому последнему комментарию Аарон понял, что его полностью выставили напоказ, и даже почувствовал холодный ветерок, задувающий в его заднюю дырочку, когда его профессионально привязали за запястья, нижнюю часть спины и бедра. Ох, его хорошо и правильно связали.

Мальчик почувствовал, что пристав стоит у него за спиной, и затем ощутил, как руки того грубо разводят врозь его ягодицы. Вскоре он почувствовал, как в его задний проход глубоко запихнули жесткий предмет. Секундами спустя он ощутил, что этот предмет начинает жечься, и принялся исступленно открывать свой анус в тщетной попытке его изгнать. Пристав прошептал мальчику в ухо, что это "имбирная свеча", каковая должна открыть его зад для поцелуя розги. Аарон ощутил, как притихла толпа, пока он лежал здесь, полностью выставленный напоказ. Внезапно он услышал и затем почувствовал, как березовый прут навещает его задницу. Он не ощутил много боли, и был удивлен, когда второй удар, а затем третий и четвертый опустились на то же самое место, на середину его зада. Затем боль стала возрастать, и возрастала по мере того, как прут посещал каждую частицу его задницы, в то время как пристав хлестал его, сперва стоя от него слева, а затем справа. Кончики розог покрывали одну ягодицу, затем смещались, покрывая и ту же ягодицу, и соседнюю, и, наконец, дотягивались, чтобы ударить глубоко в расселину его зада. Сперва удары приземлялись на верх его задницы, затем пониже, пока не стали попадать непосредственно по его анусу и, наконец, по его мошонке и даже пенису, который был теперь засунут под стол для порки и стоял уязвимый для нападения.

Аарон перешел от резких выдохов к крикам, к стонам, к истошным рыданиям, по мере того как розги вновь и вновь посещали его избитый зад, останавливаясь, только когда пристав заменял измочаленные прутья. Задница его меняла цвет с розового на красный, затем на огненно-красный. Березовые прутья оставляли на теле оспинки, которые, когда по ним ударяли снова, переходили в небольшие порезы, а те в конечном счете кровоточили. Когда наказание, наконец, закончилось, кровь струилась вниз по его ногам с обеих ягодиц, и у него было такое чувство, словно его мошонка и анус режутся сотней ножей!

Он безвольно висел на кобыле для порки, в то время как толпу пригласили подняться на помост, чтобы поближе, "из первых рук" ознакомиться с состоянием его зада. Родители приводили своих детей изучать его задницу и предупреждали их, что может случиться с ними, если они сотворят что-нибудь "скверное", подобно этому мальчику. Некоторые люди действительно пробегали руками по его заднице, некоторые ощупывали его гениталии, а некоторые даже грубо пихали пальцы в его анус. Он ничего не мог поделать, чтобы прекратить это. Он понимал, что толпа дает приставу "на чай" за хорошо сделанную работу. Когда толпа схлынула, он почувствовал, как палец прочерчивает его заднюю расселину вплоть до ануса и энергично проделывает свой путь внутрь, где поворачивается и изгибается. Вскоре владелец пальца наклонился к его уху и сказал, что будет ждать его в пабе "Корона и чертополох", если Аарон хочет заработать несколько монет.

Пристав неторопливо отвязал его и грубо потянул в стороны его ягодицы, шлепнув его несколько раз, чтобы вынудить открыть анус, затем запихнул в него свои пальцы и быстро вытащил жесткую свечу. Секундами позже, он взял Аарона за щеки и запихнул эту дурную вещь ему в рот, сказав ему держать это там и не выплевывать, пока не уйдет со двора, или сам пристав уложит его обратно на кобылу для порки и вновь навестит его задницу свежими березовыми прутьями. Аарон лежал на кобыле для порки, пока не перестал никого слышать. Он мучительно поднялся и попробовал пощупать руками опухоли на своих ягодицах. Он нашел свои штаны и осторожно натянул их, вскрикнув, когда они коснулись его иссеченной плоти. Он медленно покинул помост, прошел, спотыкаясь, к двери, ведущей со внутреннего двора, и вышел за нее, игнорируемый теперь толпой покупателей. Он быстро выплюнул скверно пахнущую свечу, несколько раз сплюнул и, вытирая слезы с глаз, захромал в направлении "Короны и чертополоха"!